Цикл контакта и позиция терапевта: динамическая концепция личности на практике

В основе — конспект семинара Даниила Хломова по динамической концепции личности (Хабаровск, 2019). Первая часть разбора — в статье «Динамическая концепция личности: три части, из которых собран каждый».

Три части как три фазы

Самое ценное в динамической концепции — то, что три части описываются не как три сорта патологии, а как три фазы одного нормального процесса. Шизоидная линия отвечает за безопасность, пограничная — за привязанность, нарциссическая — за свободу обращения; и ровно в такой последовательности разворачивается любое наше действие. Подробный разбор самих частей — в первой статье, «Динамическая концепция личности: три части, из которых собран каждый»; здесь мы смотрим, как они складываются в единый механизм.

Цикл контакта: суп как модель

Цикл контакта — краеугольный камень гештальт-терапии: жизнь организма организована циклами подхода и отхода, у каждого поведенческого акта есть своя энергия, свои механизмы продвижения и свои механизмы торможения (Перлз, Хефферлин, Гудмен, 1951; Зинкер, 1977). Сопротивление в этой логике — не вредность, от которой нужно избавиться, а часть процесса: точное движение возможно только потому, что вместе с мышцами-протагонистами работают антагонисты, останавливающие движение в нужной точке.

Проще всего разобрать это на супе. Первая часть действия — безопасность. Не бессмертие: чтобы съесть суп, не нужно обеспечивать себе безопасность на всю жизнь, достаточно сесть там, где я его не расплескаю и где никто не отодвинет тарелку локтем, и обеспечить себя необходимыми предметами. Вторая часть — привязанность: мне нужно установить с этим супом отношения. Разместить на удобном расстоянии, увидеть, что в тарелке, почувствовать запах, обрадоваться ему, дать сложиться образу. Третья — свободное обращение: взял ложку и поел. Цикл закончился, можно начинать следующий.

Диспропорция возможна в каждой из частей. Можно зависнуть в обеспечении безопасности — контролировать происхождение супа от самого начала, приготовить его самому, проверить все продукты, обезопасить помещение от вредных излучений, оклеив его изнутри фольгой. Понятно, что при таком расходе энергии речи о вкусе супа и о красиво разложенных приборах уже не идёт: всё израсходовано на первом отрезке. Обратный вариант — безопасность не обеспечивается вовсе: увидел суп, подошёл, съел; возможно, это был чужой суп. Оба варианта — психотическая линия поведения. Разница между маньяком и человеком с обычной сексуальностью в том числе и в этом: первый движется к цели напрямую, второй совершает по дороге множество лишних, с точки зрения цели, движений.

Нарушения на втором отрезке дают чрезмерную привязанность к объекту. Патологическая влюблённость, при которой все силы уходят на созерцание и слежку за объектом вожделения, а на то, чтобы построить с ним хоть какие-то отношения, не остаётся ничего, — оттуда же. И ипохондрия здоровья, бесконечное оздоровление, — тоже.

Именно на этом отрезке живёт самое неприятное переживание всего цикла. Обнаруживая, что мне что-то нужно, я одновременно обнаруживаю, что этого у меня ещё нет. Чтобы оно появилось, нужно терпение. Если терпения нет и я проглатываю суп, не почувствовав ни запаха, ни вкуса, в животе становится полно — а психологический голод остаётся, потому что психический голод утоляется образами, а образ не был составлен. Это работает в любой деятельности: что-то было, а что это было — неизвестно, потому что не было предыдущего периода, когда мог сформироваться интерес.

И здесь люди нашли универсальный заменитель. Раз в конце любого длинного пути я всё равно получаю удовольствие, можно пойти напрямую: не улучшать медленно и уныло свою жизнь, а сразу отключить фоновую боль; не добиваться чего-то долго, а выпить с утра и весь день быть свободным. Химическая зависимость избавляет от необходимости чего-то достигать — и ровно этим же избавляет от достижений. Классическая иллюстрация — эксперименты Олдса и Милнера, где крысы с вживлённым электродом предпочитали нажимать рычаг всему остальному (Olds & Milner, 1954); современная нейробиология зависимости, впрочем, разводит «хотение» и «нравление» и показывает, что дофаминовая система отвечает скорее за мотивационную значимость стимула, чем за удовольствие как таковое (Berridge & Robinson, 1998).

Наконец, диспропорция на третьем отрезке — это когда энергия, дошедшая до действия, тратится не туда: цель меняется в последний момент, достигается что-то другое, непонятно, нужное или нет, или вся энергия переводится в ярость на кого-нибудь.

Практический вывод из этой модели, пожалуй, самый важный во всей концепции. Если цикл контакта у человека нарушен, он нарушен во всём — не только в той задаче, которую человек излагает, но и в том, как он её излагает. Человек с нарциссическим устройством будет строить любой контакт на вырост: в том, как он входит, как говорит, как выбирает темы, — везде будет напыщенность, значительность, попытка думать о достойном и не думать о недостойном. Поэтому совершенно неважно, с каким содержанием мы работаем. Моя задача — сделать так, чтобы то, что происходит между нами прямо сейчас, происходило здоровым способом: с достаточной безопасностью, с реальной привязанностью, без безмерных фантазий. В этом смысле сама по себе сессия уже есть вклад в исправление ситуации.

Три установки рядом

Если свести терапевтические установки в одно место, получается памятка, которую стоит держать в голове целиком, а не по частям.

С шизоидной частью работает мягкость: осторожность, ненавязчивость, устойчивость, отсутствие спешки. Здесь важно быть в некотором смысле противоположностью подгоняющей матери и не пытаться проявляться самому — сколько бы ни хотелось внести свой опыт и свои оценки, они чаще разрушают контакт, чем строят его. Зато важна прямота: никакой двойственности эта часть не выдерживает.

С пограничной частью работает твёрдость. Место для собственной жизни клиента, поддержка отдельного суждения, ясное разграничение «это мои слова, а это твои» — и конфронтация, без которой отлепить от себя прилипающего человека невозможно.

С нарциссической частью работает удержание реального размера: не восхищаться грандиозной версией, не обесценивать успехи, не игнорировать переживание провала, а раз за разом адресоваться к той величине, которая действительно есть. И давать чуть меньше, чем запрошено, — ровно настолько, чтобы отношения не прервались, но голод сохранился.

Отсюда правило, которое стоит запомнить отдельно: конфронтация продуктивна только с пограничной частью. С шизоидной она пугает и заставляет надеть сразу все доспехи. С нарциссической она превращается в соревнование, кто из двоих больший нарцисс, — и оба исхода одинаково бесполезны: либо вы проиграли более опытному, либо выиграли, и тогда поздравлять не с чем.

Какая часть терапевта включается в ответ

У этой модели есть вторая, менее заметная сторона: в кабинете всегда работают шесть частей, а не три. И то, какая часть терапевта откликается на клиента, определяет исход не меньше, чем диагноз.

При работе с выраженной шизоидностью терапевту чаще всего приходится придерживать собственную нарциссическую часть. Замечания, реплики, точные формулировки могут оказаться для этого человека совершенно неважными — и в этом нет ничего обидного, они правда ему не важны. Если в ответ поднимается стыд за неточно сказанное — это материал терапевта, к клиенту он отношения не имеет, и клиент его чаще всего даже не заметит.

Терапевтам с сильной пограничной частью работать с этими клиентами тяжело физически: отсутствие приближения переживается как отвержение, хотя никакого отвержения нет. Многие в результате просто ограничивают число таких клиентов в практике — и это честное решение, гораздо лучшее, чем годами тянуть работу, в которой всё время больно.

Работа с пограничными клиентами устроена обратным образом: часть работы по интеграции чужого образа приходится делать за другого, и делать её приходится из того же ресурса, которым терапевт собирает себя. Отсюда практический вопрос ёмкости — сколько таких клиентов я могу вести одновременно, не размывая собственную идентичность. Вопрос этот не теоретический: диффузия идентичности заразна ровно в той степени, в какой терапевт берёт на себя чужую сборку.

А работа с нарциссическими клиентами постоянно предлагает соревнование — и одновременно льстит. Клиент, подробно рассказывающий о своих успехах, обращается именно к нарциссической части терапевта, и немного откликнуться на это приходится, иначе контакт прервётся. Важно только помнить, что это работа на поддержание отношений, а не на изменение.

Порядок рождения как быстрый ключ

Одна из вещей, которые не вернулись в основное русло после разрыва Адлера с психоаналитическим сообществом, — тема порядка рождения (Адлер, 1927). Между тем она полезна практически. Нарциссические особенности чаще встречаются у старших детей; у младших обычно больше пограничности, больше эмоциональной части. Единственного ребёнка стоит проверять по родителю своего пола: он перенимает его манеру. Близнецы всегда раскладываются на ведущего и ведомого, и между ними так же распределяются нарциссическая и пограничная линии. Средние описаны хуже всех и заслуживают отдельного разговора.

Практический смысл двойной. Во-первых, это быстрая гипотеза о паре: если оба супруга старшие — трудности, скорее всего, будут связаны с властью; если оба младшие — с любовью и с тем, кто кому её недодал; сочетание старшего и младшего обычно устойчивее. Во-вторых, и это важнее, — терапевту стоит знать собственную позицию. Пока она не осознана, она работает автоматически: старший будет включать старшего, и для клиентки, которая как раз мучительно живёт в положении младшей сестры на содержании у старшей, это станет стеной, о которую разобьётся вся работа.

Три уровня присутствия

Есть ещё одна шкала, полезная скорее для терапевта, чем для диагностики клиента, — уровни, на которых строится диалог.

Первый — наблюдение: стараюсь быть максимально внимательным, замечать движение, позу, вербальные и невербальные проявления, замечать всё. Это необходимый этап профессионального развития, но он утомителен и обязательно переполняется: фактов становится всё больше, объединить их всё труднее.

Второй — созерцание. Он опирается на идею, что наиболее сильная фигура всё равно всплывёт: нет смысла замечать всё, в работе и так станет заметно, куда идёт основное русло. Задача не в пристальном наблюдении, а в расфокусировке.

Третий Мартин Бубер называл проникновением (Бубер, 1923): пространство, в котором мы находимся, в равной мере доступно обоим, и в нём есть фигуры избегания — то, о чём не говорится, но что ощущается. Терапевт начинает ориентироваться даже в том, о чём сейчас не идёт речь, и задаёт неожиданный вопрос — например, о младшем брате, которого в рассказе не было, но по конфигурации сказанного как будто должен быть. Это опирается ровно на ту способность, на которой держится и юмор: увидеть связь между вещами, которые связывать не принято.

Заключение

Динамическая концепция личности одинаково хорошо описывает клиента и терапевта. Работа с шизоидными клиентами постепенно накачивает собственную шизоидную часть; работа с пограничными размывает идентичность, потому что часть работы по интеграции чужого образа приходится делать за другого; работа с нарциссическими втягивает в соревнование. Знать, какая часть у тебя ведущая, — не самопознание ради самопознания, а условие того, что ты сможешь оставаться полезным.

И главный практический вывод, ради которого вся модель и строилась: если цикл контакта у человека нарушен, он нарушен во всём — не только в той задаче, которую человек излагает, но и в том, как он её излагает. Поэтому не так важно, с каким содержанием мы работаем. Важно, чтобы то, что происходит между нами прямо сейчас, происходило здоровым способом — с достаточной безопасностью, с реальной привязанностью и без безмерных фантазий. В этом смысле сама по себе сессия уже есть вклад в исправление ситуации.

Упражнения

Упражнения помогают исследовать собственные шизоидную, пограничную и нарциссическую части — не для того, чтобы поставить себе диагноз, а для того, чтобы заметить, какая из них берёт на себя слишком много. Общие правила: начинайте с 10–15 минут, ведите записи, не форсируйте интенсивность. Это инструменты самоисследования, а не замена терапии; если поднимается тяжёлый материал, остановитесь и отнесите его в личную терапию или на супервизию. В парной работе договоритесь о конфиденциальности и о праве в любой момент сказать «стоп».

Для практики в одиночку

1. Хронометраж супа. Возьмите одно бытовое действие с ясным началом и концом — приготовить и съесть еду, собраться и выйти из дома, начать рабочую задачу. Отследите три фазы: сколько сил ушло на обеспечение безопасности (проверки, подготовка, устранение помех), сколько — на установление отношений с объектом (рассмотреть, почувствовать, дать сложиться образу, заинтересоваться), сколько осталось на само действие. Где произошла диспропорция? Что тренирует: обнаружение собственного паттерна распределения энергии в цикле контакта.

2. Инвентаризация терпения. В течение дня отмечайте моменты, когда возникает неприятное «мне что-то нужно, и этого сейчас нет». Не удовлетворяйте потребность немедленно — задержитесь на 60 секунд и опишите письменно: что в теле, какой образ появляется, чего именно хочется. Затем поступайте как угодно. Что тренирует: тот самый промежуток между возбуждением и отреагированием, в котором возникают сознание и творческое приспособление.

Для практики в паре

Роли распределяются («рассказчик» и «партнёр») и затем меняются. Партнёр не интерпретирует и не советует — он присутствует и возвращает наблюдения.

1. Три установки на одном материале. Рассказчик 5 минут говорит о чём-то актуальном. Партнёр откликается трижды по одной минуте, каждый раз в другой установке: мягко и не приближаясь; твёрдо и конфронтируя; удерживая реальный размер сказанного, не восхищаясь и не обесценивая. Рассказчик после каждой пробы говорит, что произошло внутри. Что тренирует: телесное различение трёх терапевтических установок и понимание, какая из них подходит именно этому человеку.

Литература

• Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. — 1927.
• Бубер М. Я и Ты. — 1923.
• Зинкер Дж. Творческий процесс в гештальт-терапии. — 1977.
• Перлз Ф., Хефферлин Р., Гудмен П. Гештальт-терапия: возбуждение и рост человеческой личности. — 1951.
• Хломов Д. Н. Динамическая концепция личности в гештальт-терапии // Гештальт-96. — М.: МГИ, 1996.
• Berridge K., Robinson T. What is the role of dopamine in reward? // Brain Research Reviews, 1998, 28.
• Kernberg O. Borderline Conditions and Pathological Narcissism. — 1975.
• Kernberg O. Severe Personality Disorders. — 1984.
• Kohut H. The Analysis of the Self. — 1971.
• Kohut H. The Restoration of the Self. — 1977.
• Masterson J. Psychotherapy of the Borderline Adult. — 1976.
• Masterson J. The Narcissistic and Borderline Disorders. — 1981.
• Olds J., Milner P. Positive reinforcement produced by electrical stimulation of septal area // Journal of Comparative and Physiological Psychology, 1954, 47(6).

Уровни личностной организации подробно разбираются в спецкурсе «Не-невротические состояния».